Один год ограничения свободы и компенсация морального вреда на сумму в 250 000 рублей. Такой приговор постановил Поворинский районный суд Воронежской области в отношении моей подзащитной по уголовному делу № 1-23/2021.
Как обычно бывает по таким категориям дел не обошлось без дикого торга по поводу суммы компенсации морального вреда. С самого начала обвиняемая и потерпевшая договорились о добровольной компенсации, но после того, как в дело вступил гиперактивный представитель потерпевшей сумма компенсации возросла в два раза (!). Представитель потерпевшей раньше работал заместителем прокурора Поворинского района (по слухам, был уволен по отрицательным мотивам), снимает офис вместе с адвокатом, чья жена — следователь, расследовавшая наше уголовное дело. Такого кумовства и взаимничанья я не ощущал никогда раньше ни по одному делу. Люди заходят в кабинет судьи, как к себе домой, постоянно там тусят. Моего доверителя попросту запугали, требуя выплатить сумму значительно (в разы) превышающую обычно взыскиваемую по таким делам. При ознакомлении с материалами уголовного дела выяснилось, что в двух документах подделана подпись моего доверителя: в протоколе осмотра места происшествия и в схеме ДТП. В настоящее время Новохоперским СО СК РФ по ВО расследуется уголовное дело по факту фальсификации доказательств.
Моим доверителем было принято решение компенсировать вред только после рассмотрения гражданского иска судом. С ее стороны это было не желание сэкономить, а нормальная реакция достойного человека на беспредел. Учитывая признательную правовую позицию моей доверительницы по существу обвинения старания защиты были направленны на минимизацию негативных последствий.
По ходу производства по делу вдруг выяснилось, что моя подзащитная должна деньги в сумме 500 000 рублей третьему лицу, которое обратилось в суд за получением судебного приказа. При данных обстоятельствах потерпевшая по уголовному делу может рассчитывать ежемесячно на четверть от «белой» заработной платы осужденной, что составляет примерно 3 500 рублей, а в реальности она получает сейчас 2000 рублей ежемесячно. Также неожиданно выяснилось, что незадолго до возбуждения уголовного дела, но уже после ДТП, моя доверительница продала автомобиль на котором попала в ДТП. Как ни странно, но договор купли-продажи был выполнен (написан) простым грифельным карандашом, что исключает производство экспертизы по вопросу давности составления документа. Таким образом, иного имущества, кроме заработной платы, на которое можно обратить взыскание, у должника не имеется. Как говориться в русской пословице: «Лучше синица в руке, чем журавль в небе». Перед тем, как с одухотворенным видом заявлять иск в суд на 1 500 000 рублей, следует трезво оценить его перспективу, а главное: возможность его реального исполнения.
